Социализм и прогресс (текстовая трансляция)

36

Ведущий:

— Здравствуйте, Уважаемые зрители!

В студии журналист Михаил Кокарев и коммунист, руководитель оргбюро Союза коммунистов, главный редактор информационного агентства «Ледокол» Марк Анатольевич Соркин.

— Здравствуйте, Марк Анатольевич!

Марк Анатольевич

— Здравствуйте, Михаил!

В.

— Марк Анатольевич, мы хотели бы сегодня с Вами поговорить на тему прогресса и социализма. Возможен ли прогресс при социализме? И при каких условиях он может быть? Поскольку капитализм всегда заявлял, что он всегда за счет, как я понимаю, войн, которые проводит капитал, всегда продвигает прогресс вперед. А социализм, который хочет мира на Земле для всего человечества, и в войнах старается не участвовать. Каким образом при социализме может развиваться прогресс опять же с учетом отсутствия общества потребления?

М.А.

— Ну, давайте тогда разберемся, а что такое прогресс вообще? Бесконтрольное развитие техники, которое может привести к уничтожению человечества. Есть такой график Петерса, у него там прямая, если прогресс пересечет эту прямую, то Земли как планеты может вообще не остаться, минеральная пыль на орбите. Поэтому капитализм и прогресс вошли в противоречие между собой. Вот представьте себе простую жизненную ситуацию. Есть детская кроватка, в которую положили новорожденного. Кроватка-колыбель – это Земля, ребенок там – человечество. Капитализм, как и все предыдущие формации, пытается этого ребенка в колыбели оставить навсегда, подсовывая ему разные игрушки. Будь это оружие, будь это масса современных гаджетов, это не более чем игрушки. Цели то для человечества нет. Большой цели, стратегической. А для чего оно (человечество) вообще на Земле? Родиться, пососать мамкину сиську, совершить половой акт и умереть? (!) А вот социализм, как переходный период, позволяет решить при помощи научно-технического прогресса, имеющего определенную стратегическую направленность, позволяет решить все проблемы. Вот как ребенок, да, его в один прекрасный день вытащили из коляски, переместили в манеж, он пока еще на ногах стоять не может, но пытается встать на ножки, ручками зацепиться за обод манежа, ходить там по кругу. Наступает момент когда его из манежа выставляют, он за него (манеж) еще держится, но уже ножкой машет, пытается пойти и наконец идет. Вот это и есть, будем говорить, некий прогресс в развитии человека. И вот здесь, я уже сказал, социализм имеет возможность сделать так, что бы человечество вышло из своей колыбели. Никакая капиталистическая система этого позволить не может там частный интерес, там люди не будут вкладываться в какие-то долговременные проекты, которые сегодня и завтра не принесут прибыли. Социализм – может. Потому что его прибыль как категория не интересует. Его интересует необходимое количество продукта для обеспечения жизнедеятельности человека и его достойного существования. То есть, именно социализм дает возможность человеку сделать шаг за пределы, как говорится, Земли. И не случайно, вспомните, все развитие космоса, как космической деятельности человечества связано с социализмом, с социалистическим государством. До сих пор американцы не дошли до того уровня который был в восьмидесятые годы у Советского Союза. Не получается у них это. А ведь по сути дела это движение дает возможность развития всему. Здесь, извините меня, возможность исследовать физику вселенной. Благодаря чему можно будет найти иные средства перемещения, более быстрые. Дает возможность исследовать химию, применить химию, когда создавать, будем говорить, чистые кристаллы для лазеров в Советском Союзе и химически чистые полупроводники и материалы. То есть же самые чипы, которые послужат основой для создания более совершенных вычислительных систем. Наконец это дает возможность выстраивать большие космические станции на орбите. Строить на них, собирать из деталей, которые могут даже на первом этапе возиться с Земли. Собирать межпланетные космические корабли, которым не нужно будет больше преодолевать трение воздуха и притяжение Земли, и в общем-то не интересует взаимоотношения между весом горючего которое надо брать и тягловой силой. То есть человечество открытой вселенной социализм. При капитализме это не возможно, прибыли им не дают.

В.

— Марк Анатольевич, но вот по вопросу опять же прибыли, по вопросу рентабельности, почему социализм может себе позволить не учитывать рентабельность, то есть чистую прибыль, соотношение чистой прибыли? И по чему социализм, опять же, может не обращать внимание на себестоимость продукции? Ведь в себестоимость входит и труд рабочих и работа станков и всего остального.

М.А.

— Видите ли, в чем дело — цели экономики разные. Капитализм главным экономическим законом имеет – максимальная прибыль в максимально короткий срок. Социализм в своем главном экономическом законе говорит: максимальное удовлетворение постоянно растущих потребностей людей на базе высшей техники. Если в первой формуле человека нет, он лишь средство для привлечения прибыли, то здесь при социализме, тем более при коммунизме, он становится во главу угла, его жизненные потребности, его жизненные необходимости. Мы уже с Вами говорили, когда-то социалистическая экономика до хрущевско-косыгинских «забав» в экономике, она ясно четко давала понять, что единный народо-хозяйственный комплекс не озабоченный вопросами прибыли дает возможность прироста валового национального продукта от 20 до 30 % в год. Мы что об это уже забыли? И там были только два вопроса основных показателей для промышленных предприятий: снижение себестоимости продукции и повышение производительности труда. Я уже говорил о повышении производительности труда при капитализме. Ведь целью повышения производительности труда при капитализме является получение максимально большего количества товаров при одном и том же времени. А социализм это по другому, там учитывается сколько нужно уменьшить количество времени для произведения определенного количества необходимого продукта. То есть освободить людей, сделать им короче рабочий день, что бы они могли расти, учиться, проводить времени больше с семьей и т.д. и т.п. Цели разные. Поэтому социалистическая экономика в прибыли, рентабельности не заинтересована. Она заинтересована в продукте, который она получает. И вот здесь те самые направления НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА, которые надо развивать как раз и являются одной из составляющих триединой задачи: воспитание нового человека, определение направления НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА и на базе первых двух создание материально-технической базы коммунистического общества. Понимаете в чем дело? Зачем прибыль какая-то нужна или там рентабельность? Если нужен продукт. А ведь при социалистической системе при едином народо-хозяйственном комплексе эта возможность регулировать, как говорится, соответствующую политику в этом плане, систему обучения, систему образования, систему здравоохранения и т.д. и т.п. И подготовку, наконец, нужных специалистов, которые выйдя с учебы, не будут думать где бы у себя работу найти, поскольку книжечка у него есть, там синяя, красная – не важно. А он будет работать по специальности, к которой у него есть призвание. Вот о чем идет речь.

В.

— Марк Анатольевич, ну вот Вы затронули космические программы, если посмотреть на капитализм, он очень многое, то, что было разработано для космических программ, в итоге перевел на потребительский рынок обычных граждан, то есть на Землю. Но как я понимаю было ли это при социализме, который был в СССР, переводились ли технологии из космоса в обычную жизнь?

М.А.

— Простите меня, а для чего создавались большие кристаллы, однородные, лазерные? Не для человека? Ведь вся, собственно говоря, 3D технология завязана на лазерном, как говорится, лазерном производстве. А основа любого лазера это кристалл, который дает возможность фокусировать, аккумулировать энергию, фокусировать луч и т.д. и т.п. Второе чем занимались на межпланетной станции «Мир» — это создание, собственно говоря, химически чистых материалов, свободных, как и в первом случае, и от влияния Земли – земного притяжения и от возможности получения примесей, которые неизбежно имеются в земной атмосфере и с ними ты ничего не сделаешь. Разве это не на пользу человека? Да, прибыль от них получать, в общем-то и не собирались, а и не надо это было делать. Но получить новый продукт – это да.

В.

— Но было ли это внедрение столь массовым, как это происходит при капитализме?

М.А.

— Извините меня, а какое массовое внедрение происходит при капитализме? Вы можете мне рассказать?

В.

— Ну, допустим, солнечные панели, которые первоначально были именно в космосе активно разработаны и приняты, сейчас внедряются.

М.А.

— Я думал у нас серьезный разговор, а не переброска анекдотами. Солнечная панель реально работает только в условиях отсутствия сопротивления атмосферы, в противном случае, извините меня, этот импульс он гасится. И, как бы то, солнце-то светит с одинаковой силой, но, тем не менее на Землю попадает 1-2%, ну может быть 5%.

В.

— Ну, КПД ниже? Вы об этом хотите сказать?

М.А.

— Так это не возможно! Вы поймите правильно. Какой размер должен быть солнечной панели, что бы обеспечить электроэнергией, например, средний город, в котором живет, ну грубо говоря, 50 тысяч человек? Этой панелью надо весь город накрыть. И что? Понимаете, вот в том то и дело, что капитализм все это задействует для производства новых видов вооружения. Это, да. Вот это он переносит. Но это как раз и есть, то о чем я говорил. В один прекрасный момент может случится что от бесконтрольного развития вот этого прогресса будет пересечена прямая Петерса и Земля превратится в минеральное облако на орбите солнечной системы, на своей орбите. Кому это надо?

В.

— Марк Анатольевич, ну мы с Вами говорим же сейчас о вопросах капитализма и социализма. Вы как сторонник коммунизма, как человек знающий основы его и всего остального. А я как человек, выступающий со стороны обычных граждан, обывателя который пытается определиться, пытается сравнить две системы и пытается понять, что же лучше? Для того, что бы определить свою сторону.

М.А.

— Извините меня, Вы должны сами уметь сравнивать, если Вы простой человек. Вы сами должны сравнивать. Ведь есть основные потребности человека. Его право: на жизнь, не просто жизнь – жизнь достойную. На возможность обеспечить будущее своим детям. Обеспечить себе нормальную жизнь. Капитализм это дает? Как выяснилось – нет. Мы сейчас, извините меня, находимся в таком положении, что уже, извините меня, бесконтрольность всякого рода протестных движений уже зашкаливает. Будь это желтые жилеты во Франции или Black Lives Matters в Америке. Или движение, извините меня, арабов, борющихся за свою жизнь, во Франции или в Англии. И к чему это приведет? К войне всех против всех?

В.

— Ну, это основная задача капитала. Потому что ему нужно захватить  другие рынки, монополизировать их. Он к этому всегда и вел, да.

М.А.

— Уже, как говорится, наверняка эту тему потихонечку отставляет от себя. Мы находимся в периоде капитализма, который я назвал либеральным глобализмом. Здесь речь идет о достойном существовании 5% населения Земли. То есть тех, у кого в руках реально сосредоточены активы Земли. Вот они могут для себя все позволить. Под ними находится их обслуга: инженеры, врачи, солдаты и т.д. и т.п., которые защищают этот порядок и вся остальная человеческая масса внизу. Она уже капиталистов не интересует. Понимаете в чем дело? Капитализм с другого конца к этому приходит. Он для маленькой кучки обеспечивает полный, как говорится, коммунизм. То есть в экономическом плане. То есть для себя им доступно все, любой продукт, любой степени чистоты, в любых количествах им необходимых. А все остальные – как получится.

В.

— Понятно. Марк Анатольевич, давайте вернемся к прогрессу. И вопрос следующего толка будет. Капитализм движимый увеличением потребления человека, для того что бы высосать из него все соки. Массово выкидывает на рынок продукцию различного качества и тем самым подстегивает определенные НИИ или организации для разработки новых технологий. Вы назвали это бесконтрольным развитием. Почему именно бесконтрольное развитие является, по Вашему мнению, более худшим, чем контролируемое направление векторное?

М.А.

— Представьте себе, когда в 20-ые годы прошлого века в разных странах были заинтересованы расщеплением ядра. Вот. Ган и Штрассман осуществили реакцию дробления ядер урана. Лиза Мейтнер изучив кинетику этой операции сказала что это реакция цепная. И сразу все кинулись создавать не атомную электростанцию, а атомную бомбу. Более того, у нас тут рассказывают как там все эти господа Оппенгеймеры и т.д. и т.п. очень переживали сильно после ядерной бомбардировки Японии. Но именно Оппенгеймер выбрал те два города, которые надо бомбить, для того что бы получить научный ответ: о размерах поражения, о площади которая является опасной для людей которых бомбит соответствующая бомба. Именно он указал эти два города. Или как тот, например, известный нацист, я могу сказать, он великий физик конечно, но нацист. Вернер Гейзенберг. Ведь он не успел совсем немного. А работы Вальтера фон Брауна по ракетной технике уже несли смерть жителям английских городов, фау-1 и фау-2. А представьте себе, если Гейзенберг успел бы создать ядерную бомбу. Тогда что? Или если сегодня начинается реальный конфликт на Земле между крупными державами, обладающими ядерной энергией, то этот процесс очень быстро становится бесконтрольным. Извините меня, я не помню сейчас точную цифру, но по-моему какого-то определенного количества взрыва одновременного всех водородных бомб хватит того что бы на Земле взорвались океаны. И все – Земли нет. И посмотрите, как идет развитие военных технологий, уже до гиперзвука добрались. Пока еще никто не ставит себе вопрос, а каким образом этот гиперзвук применить в гражданских целях, всю эту систему. Как создать такую транспортную систему, которая с помощью гиперзвуковых скоростей могла бы помогать людям в дальнейшем их развитии. А вот в уничтожении – пожалуйста, какие проблемы. Короче говоря, господа, это устройство может уничтожить миллион человек, и пожалуйста, сразу строится «Окслижен Нью-Хемпфорт», какие проблемы. Никаких. Прибыль дает? Дает. Заказ государственный есть? Есть. Деньги проплачиваются? Проплачиваются. А что будет с остальными людьми? Какое тебе дело. У него там, извините меня, трехэтажное подземное убежище, бункер вырыт. И, наверняка, припасен ракетный двигатель РД-180, чтобы собрать ракету и, с, как говорится, с территории Земли убраться. С орбиты наполненной минеральной пылью. Почему нет.

В.

— Но есть ли у них технологии жизни в космосе? Убраться то с Земли не сложно.

М.А.

— Извините меня, они то об этом не задумываются. Есть у них технологии, нет у них технологий. Как они любят говорить, мне случалось говорить с одним. Ну, а как дальше если что? А, заплатим яйцегововым, они придумают. Создадут какую-нибудь там парник, оранжерею и в ней жить будем. Там и кислород будет производиться, и углекислый газ пойдет на растения и все такое прочее.

В.

— Марк Анатольевич, а почему мы считаем, что социализм тоже не может развязывать подобного рода конфликты? Ну, хотя бы с капиталом?

М.А.

— А зачем? Вы понимаете, в чем дело революция она ведь не экспортируется. По сути дела у социализма есть только, будем говорить, война справедливой. Как Ленин, когда-то, писал работу очень интересную — называется «Социализм и война». Вот он признает справедливой только ту войну, когда пролетарское государство защищает себя от нападения буржуазного государства. Вот это справедливая война. Вот. А так, извините меня, народы тех стран они сами должны решить, как им жить. Это их право. И вот здесь вмешиваться к ним нельзя. Пока они не нападают на нас, то пусть живут,как себе хотят. Нападут – ну что ж тогда будем решать вопрос по мере его поступления, а экспортировать революцию не возможно. Это еще никому не удавалось.

В.

— Но это революцию, Марк Анатольевич, ну вот смотрите капитализму всегда нужно расширяться и в принципе для того, что бы он развивался, да, он будет конфликтовать,  скажем так, с другими капиталистическими компаниями, с другим капиталом, и тем самым будет вступать с ним в военное противоречие и для этого и разрабатываются все эти военные штуки. А социализм если социализма много, у Китая свой социализм, у России свой, у Германии там будет свой социализм, в США, дай бог, будет свой социализм. Не будет ли он сталкиваться так же как капитал, но на каких-то идеологических противоречиях и приходить к горячей фазе войны?

М.А.

— Не бывает, Михаил, социализма китайского, русского, немецкого или американского. Социализм это переходный период от капитализма к коммунизму, и поэтому если какая-то страна, называющаяся социалистической, начинает войну – она не социалистическая страна. Вот Китай попробовал повоевать в 20-ом веке, попытался повоевать против нас в 60-ые — в начале 70-ых годов – «получил по зубам». Попробовал в 77-ом году напасть на Вьетнам – «получил по зубам» и убежал с позором, собственный визг, обгоняя, и поэтому, собственно говоря, такой вопрос, так сказать, социализму не зачем воевать, он будет двигаться дальше. Он будет разрабатывать околоземное пространство или планетарные системы пока в Солнечной системе, тот же пояс астероид. Зачем ему воевать? Нам-то война не нужна, нас не интересуют рынки сбыта продукции, потому что мы не мыслим категориями – прибыль. Поэтому здесь этот вопрос о войне между социалистическим государством и капиталистическим государством может быть только в одном, если капиталистическая страна напала на социалистическую страну. Тогда будем защищаться! А сами воевать – зачем? У нас хватает дел и без этого, куда надо направить и ресурсы полезных ископаемых и людские и образовательные и технологические, хватает мест, куда это направить для дальнейшего развития. А воевать зачем, защищаться – да, а самим воевать – нет. Вы, знаете, я однажды слышал одно очень интересное интервью, там журналист, если мне память не изменяет, из какого-то нашего демократического, так сказать, издания, я уже не помню какого, то ли из «Огонька», но это было в конце 80-ых годов, еще Советский Союз был. По моему из «Огонька» кто-то, чуть ли не сам, по моему, Коротич. Он все у солдата Великой Отечественной Войны допытывался: «ну вот скажите, ну признайтесь, что немцы же нас, говорит, воевать научили? Мы же у них учились воевать?», и солдат молчал, молчал, дедок уже совсем был, пожилой, он сказал: «я не знаю, научили они нас воевать или нет, но мы их воевать отучили». Понимаете в чем дело. И до сих пор это является сдерживающим фактором для всего капиталистического мира при столкновении с Россией, что когда-то Советский Союз отучил их воевать против него.

В.

— Марк Анатольевич, но сторонники капитализма, слушая данную программу, вступят обязательно в спор вопросом, но ведь Советский Союз выступал на стороне Северной Кореи которая, ну ныне Северная Корея, а тогда это была единая Корея, которая пыталась, ну то есть развязала какие-то военные действия по отношению к капитализму. Опять же Советский Союз вводил войска в Афганистан. Не входит ли это в противоречие к Вашим словам?

М.А.

— Значит, дело в том, что когда Советский Союз принял участие в корейских событиях, там не было ни Северной, ни Южной Кореи, был один Корейский полуостров, часть которого захватили американцы. И против этого началось народное восстание во главе с Ким Ир Сеном. Значит, мы помогали им материально, людскими ресурсами помогал им Китай, и вдруг обнаружилось некоторое количество китайских партизан. Где-то около 2-х миллионов китайских партизан обнаружилось на Корейском полуострове. Наши летчики там принимали участие, но это была не война двух государств между собой. Это была гражданская война между сторонниками капитализма и социализма на Корейском полуострове, там было одно государство, а не два. Что же касается Афганистана, то ведь туда вошли по просьбе нового правительства. Они попросили  мы пришли. И народ, в общем-то, сильно против этого не возражал, потому что Советский Союз сразу начал строить больницы, школы, дороги. Кто была основной ударной силой, которая дралась против Советских войск в Афганистане?

В.

— Созданные Западом террористические группировки

М.А.

— В основном созданные, не Западом, а Пакистаном. Министерством общей разведки Пакистана, потому что все эти басмачи, собственно говоря, пришли оттуда. Они шли из Пакистана воевать на территорию Афганистана. И, собственно говоря, когда Советские части уходили, то созданное ими правительство продержалось три года, и если бы его Ельцин не предал бы, отказавшись поставлять, собственно говоря, топливо и запчасти для военной техники, и, будем говорить, поражающие элементы, то оно бы и сейчас держалось. Талибы никогда бы его не одолели.

В.

— Талибы – это запрещённая в России террористическая организация

М.А.

— Да.

В.

— Получается, что социализму для прогресса никакие войны не нужны, для этого достаточно ставить высокие цели.

М.А.

— Они (войны) ему (социализму) противопоказаны, это отвлечение от главной задачи – удовлетворение потребностей людей. Я не думаю, что в потребность людей входит смерть на войне. Это необходимость печальная временами, иногда, но в потребности жизненные это не входит.

В.

— Марк Анатольевич, но сегодня заходя в российские магазины, ну допустим, магазины самые простые там сотовых телефонов, мы видим большое изобилие различных моделей. Но при социализме к этому не нужно приходить, да, там будет три-четыре разновидности достаточно серьезно функционально отличающихся друг от друга. И адепты капитализма и потребительства, как раз и заявят, что, вот смотрите, у нас есть выбор, у нас есть выбор там немецких автомобилей, а при социализме не будет никакого выбора – будут раздолбанные жигули, и какой-нибудь один, допотопный телефон.

М.А.

— Смешно, ей-богу, не знаешь то ли плакать, то ли смеяться. Скажите мне, пожалуйста, Михаил, Вы помните еще, что такое видеомагнитофон?

В.

— Да, конечно.

М.А.

— Да. А в жизни Вы им пользуетесь?

В.

— Да, безусловно.

М.А.

— Видеомагнитофоном?

В.

— Видеомагнитофоном!

М.А.

— Да, с пленкой?

В.

— Марк Анатольевич, да, конечно. Марк Анатольевич, я ведь на телевидении с 1994 года, с 14 лет. А видеомагнитофон трогал в 9 лет.

М.А.

— А в обычной жизни видеомагнитофоном давно уже никто не пользуется. А ведь когда-то это был показатель…

В.

— Показатель был достатка, да.

М.А.

— В Советском Союзе гонялись там за видеомагнитофонами, потом видеоплееры, потом компьютеры. А ведь мы же говорим о выборе НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА. А представьте себе, если Вы информацию можете получать любую в обыкновенное наручное устройство вроде часов.

В.

— Ну, так сейчас это и происходит.

М.А.

— Да. Понимаете в чем дело

В.

—  Но ведь это капиталистическое движение. Капиталистическая разработка, не социалистическая. И выбора всяких различных наручных часов Китай производит большое количество.

М.А.

— Так вот, еще раз Вам говорю. Здесь не надо гнаться, как говорится, ах, вот там видеомагнитофон – погонимся за видеомагнитофоном. Не видеомагнитофон уже не модно – надо видеоплеер. Ой, что такое видеоплеер  надо себе мобильный телефон купить – он мне все заменит, интернет там к нему подключим, все, тра-та-та. Ой, что-то у меня этот мобильный телефон у меня, понимаете ли не носится у меня в кармане, то я его там забуду, то я его сям забуду, надо, что бы стояло постоянно, вот дайте мне наручный браслет где все виды информации сходятся. Но это что последний, как говорится, рубеж? Нет. В том то и дело, что социализм может обойти все эти пороги и выйти на более качественный уровень. Когда не понадобятся все эти гаджеты, все эти побрякушки. Дальше, Вы говорите о машинах, а скажите мне, пожалуйста, сколько в месяц времени Вы простаиваете в пробках, когда едете на своей личной машине?

В.

— В день, ну порядка, трех-четырех часов.

М.А.

— О! Значит машина для Вас уже не средство передвижения, к сожалению, а средство, как говорится, для того что бы нервы Вам трепать по пробкам. Вы представьте себе, а  развитие общественного транспорта на принципах, допустим, воздушной подушки, да, который будет перемещаться не по земле, а по воздуху, в определенных выделенных коридорах, система общественного транспорта такая. Она может быть и, собственно говоря, как такси и как автобус…

В.

— Это Вы говорите о принципах. А я говорю о комфорте. Адепты капитализма и потребительства говорят о комфорте.

М.А.

— А кто мешает Вам обеспечить это средство передвижения достаточным комфортом?

В.

— Ну, а кто мешал Советскому Союзу заниматься развитием собственного автомобилестроения, я имею ввиду, в комфортном плане, вместо включения рационализаторства, когда комфорт напротив убивался для удешевления?

М.А.

— Две войны. Я отвечу Вам кратко и просто  две войны.

В.

— Какие две войны, Марк Анатольевич?

М.А.

— Гражданская война и Великая Отечественная, два раза Советскому Союзу пришлось выходить из тяжелейшего разрушения. Сначала это было Первая Мировая плюс Гражданская восемь лет войны. Потом это было четыре года войны со всей буржуазной Европой, когда наша территория европейская была вызжена, и погибло 27 миллионов человек, из них как минимум 20 миллионов – мирных граждан. Понимаете в чем дело, были вещи, которые заставляли нас, как говорится, отказываться от известной доли комфорта. Ну, вот в моем городе когда-то район в котором я живу Бежицкий район города Брянска – это был отдельный город Бежецк. Вот в нем две улицы отстраивали немецкие военнопленные, они выжгли Бежецк когда уходили на правый высокий берег реки там линию обороны готовили и т.д. и т.п. А это здесь выжгли все, ровное поле. И люди, которые вернулись они жили в бараках. В бараках жили, понимаете, потому что крыша над головой была. Ну, знаете у нас, знаете, погода ни как на итальянской или французской ривьере, у нас ее немножечко зима бывает вместе со снегом. И людей надо было просто вытащить из землянок, элементарных землянок, которые они отрыли, спасаясь от фашистов. И, тем не менее, извините, мы сумели первыми, благодаря социалистической промышленности отказаться от карточек в 1947 году и производить до 1954 года включительно ежегодное снижение цен на потребительские товары. Об этом сейчас почему-то никто не вспоминает. Я же говорю, ребенок в колыбели, которому подсовывают красивую игрушку. Вот сейчас у меня четверо внуков, ни один подарок ни радует. Пять минут с ним повозились и кинули. Потому что много этого всего. А для нас, была, понимаете, я игрушки сам себе делал: лук, стрелы, там саблю – ножиком вытачивал себе из палок, что бы играться. Или там играли, на улице в некоторые виды там городков: пекарь, поп-гонялы и т.д. и т.п. Понимаете в чем дело, для нас каждая игрушка это была радость, для них сейчас это уже нет, все. И точно так же и с этими гаджетами. Я наблюдал одну интересную картину, будучи в Москве. Значит, парень, ну я тоже себе, как говорится, там, у меня тогда мобильного телефона не было тогда, и я захотел себе купить, зашел в магазин купить мобильный телефон, и вижу парнишка, значит, у него свой телефон в руке, не выпускает. Он купил себе новый телефон, ему там поставили сим-карту, наклеили зеркало. Он из магазина вышел, свой вполне исправный телефон в мусорный ящик кинул, сел в свою машину и поехал. Это как. Где же Земля напасется такого количества полезных ископаемых на таких вот молодых людей, которые ради моды вполне исправную вещь выкидывают. Что же касается разбитых жигулей, я до сих пор вижу, как «копейки» ездят, такое было качество машин. А ведь сейчас автомобили надо менять раз в полтора в два года. Почему? По одной простой причине ремонт любой машины при блочной компоновке двигателя и, будем говорить, системы подвески стоит дороже, чем новую машину купить. При блочной компоновке двигателя, если в одном из цилиндров вышла из строя маленькая гетинаксовая втулка – все. Это надо разбирать, снова подгонять эти блоки. Да легче, понимаете ли, новую машину купить, потому что двигатель он сравним в цене с машиной. Вот так закручивается система. Где Земле напастись такого количества полезных ископаемых, которые надо использовать в обществе потребления. Только для того, что бы кто-то взял и вполне исправный мобильный телефон выкинул в урну? Нет, извините, так дело не пойдет. Будем говорить, жизнь в обществе подразумевает не только права, но и определенные обязанности. В том числе и обязанность, как говорится, оставить своим потомкам Землю, чистую, не выработанную до корки. Предыдущим хищническим использованием, уж извините.

В.

— Спасибо большое, Марк Анатольевич, за интересный рассказ, за разъяснение, за достаточно глубокие ответы на вопросы, с которыми приходится нам агитаторам коммунистическим сталкиваться ежедневно. С нами был Марк Анатольевич Соркин, главный редактор информационного агентства «Ледокол», руководитель организационного бюро Союза коммунистов, коммунист. В студии работал журналист Михаил Кокарев. Подписывайтесь обязательно, ставьте лайки, распространяйте это видео, что бы каждый человек который понимает как его капитализм обманывает и обувает, мог знать в какую сторону нужно поворачивать развитие нашего государства для того что бы мы не были уничтожены окончательно капиталом и капиталистическими прихвостнями Запада. Спасибо большое, Марк Анатольевич!

М.А.

— Пожалуйста, Михаил.