Оба хуже (с) или о розовом НОДе – творческом «» марксизма в Каутского и Бертштейна

66

Вред поповской концепции сегодня состоит в том, что он вместо вскрытия противоречий присущих любому капитализму в любой стране, прикрываясь марксизмом, занимается пропагандой классового объединения с национальной буржуазией под знаменами борьбы с иностранным империализмом, произволом надевая на противников одежды фашизма для усиления эффекта. То есть продолжает политику федоровского НОДа, но уже под красной вывеской. Западные империалисты занимаются тем же самым, но уже без всякого марксизма, только в обратную сторону – мороча уже своим трудящимся головы и выставляя режимы в РФ или Белоруссии как фашистские (см скрин)

.

 

Мерзость что с одной , что с другой стороны, которая приводит не к объединению пролетариата во всех странах в борьбе за их классовые экономические и политические интересы, а к сталкиванию их между собой под управлением капиталов своих стран и созданию условий для облегчения империалистам задачи по запуску процессов, которые шли в период первой мировой войны.

Фашизм – это прежде всего буржуазная идеология классового солидаризма, чтобы заставить одураченных трудящихся бегать по чужим ему буржуазным интересам под лозунгами крови, почвы, веры – украинского, русского или западных миров, где власть финансового капитала является ИСТОЧНИКОМ, а не сущностью фашизма, с одновременным ОТКРЫТЫМ террором против политических противников (прежде всего коммунистов). Власть финансового капитала существует в полный рост и при буржуазной демократии, которая прибегает к фашистским методам управления в момент кризиса системы.

Апологеоты Попова договорились уже до того, что отрицают само существование в окружающем нас мире, такое явление как классовый солидаризм, полностью отрицая богатую историческую практику, а фашизм в Испании, Венгрии в 30х годах – имеет исключительно импортную природу занесенную извне.

При этом как школьники, для убедительности своей позиции, подтягивают тезисы 30х годов о народных фронтах и совместном выступлении против германского фашизма, полностью нарушая методологию марксизма о том, что каждое общественное явление надо рассматривать строго с учетом политического и экономического контекста конкретного времени и что СССР в тот период было крайне важно сыграть на противоречиях существующих между капиталами США, Англии, Франции и Германии, и столкнуть первую тройку с последним. Именно поэтому Димитрову в определении фашизма было важно вывести на передний план именно различия между демократической формой империализма и фашистской, поставить на них главный акцент в тот исторический момент времени.

Поповцы же наглым образом игнорируют тот факт, что сегодня за спинами коммунистов в буржуазных странах НЕТ никакого Советского Союза на который они могли бы опереться, что сегодня все капиталистические страны периодически прибегают к фашистстким методам террора против трудящихся, что любой капитал – интернационален по своей природе, что коммунисты сегодня не представляют организованной мощной силы, но тешат себя иллюзиями, что смогут что-то там диктовать своей буржуазии после «победы» над внешним врагом.

Большинство немцев поддержало нацистов и стали фашистами не потому что были немцами, а потому что были по своим взглядам мелкими лавочниками (кулаками, рыночниками, мелкими буржуями) и в конкретных определенных исторических условиях (экономический мировой кризис и национальное унижение результатами ПМВ) оказались крайне восприимчивыми к массовой буржуазной пропаганде организованной крупным немецким капиталом стремившимся к пересмотру итогов ПМВ – к реваншу. Истоки же фашистской идеологии лежат в идеологии социал-дарвинизма, которую неизбежно продуцирует любое общество организованное в рамках капиталистических товарно-денежных экономических отношений. К фашистским методам открытого террора импералисты капиталистических стран прибегали задолго ДО прихода нацистов к власти в Германии и постоянно прибегали и прибегают ПОСЛЕ ликвидации 3 Рейха и формального осуждения фашизма. Надо просто уметь отличать фашистские методы подавления инакомыслия к которому прибегают периодически так называемые буржуазные демократии и фашизм – как открытая государственная политика террора со стороны правящего класса. Но на самом-то деле никаких принципиальных различий между фашизмом и буржуазной демократией (либерализмом) нет, ибо они в равной степени защищают институт частной собственности. Отсюда и известный пассаж от Гитлера, когда в одном интервью он называет свою партией либеральной. Вместе с тем, жестокость буржуазного террора не зависит от того, осуществляется ли буржуазная диктатура демократически избранным парламентом и полицейскими, соблюдающими букву демократических буржуазных законов, или фюрером со штурмовиками, не соблюдающими эту букву. Кто вам сказал, что фашизм должен проявляться исключительно в «стрельбе в подворотнях» или в «расстрелах на стадионах», или в «загоне в концлагерь»? Он может проявлять себя в совершенно разных формах классового подавления оппозиции, от финансово-экономического давления через блокировку тех же банковских счетов без объяснений, в одностороннем порядке, и до тотальной слежки, до прослушивания телефонных переговоров, до фактической отмены права на частное политическое мнение, до арестов за репосты в социальных сетях и до «телефонного» судейского права. От расстрела законного парламента страны и вооружëнного террора в адрес политической оппозиции до сфабрикованных УД и давления на родственников, до шантажа потерей работы, доходов и т.д. Без проявления лояльности к правящей вертикали любой экономический агент в корпоративистском государстве рискует оказаться «съеденным» с потрохами. Ни какие «честные демократические» судебные процедуры разрешения конфликтов интересов в подобных системах не работают.

На примере сравнения тех же режимов в нацистской Германии, в фалангистской Испании, в корпоративистской Италии в начале 20-го века можно говорить о том, что форма проявления фашизма в разных буржуазных государствах может разниться, иметь, так сказать, «национальный колорит», когда сущность фашизма при этом остаëтся неизменной – РАДИКАЛИЗАЦИЯ КЛАССОВОЙ ДИКТАТУРЫ ПРАВЯЩЕГО КЛАССА В УСЛОВИЯХ НАРАСТАНИЯ ПРОТИВОРЕЧИЙ МЕЖДУ ТРУДОМ И КАПИТАЛОМ, в условиях экономического кризиса перепроизводства – в первую очередь.

В современном глобализированном капмире фашизм в самой людоедской форме проявляется всë чаще по сценарию и на примерах южноамериканских или африканских «банановых» республик, где компрадорская «элита» жесточайшим образом защищает интересы внешних «инвесторов» от рисков национализации экономики и потери преференций в вывозе капитала на паях в мировые метрополии.

Татьяна Балашова